В Библиотеку →  

 

 

1 2 3 4 5 ... 

 

Карл Густав Юнг - "Отношения между ЭГО и бессознательным"

 

Первая часть

Воздействие бессознательного на сознание

Личное и коллективное бессознательное

Как известно, с точки зрения Фрейда содержание бессознательного сводится к инфантильным стремлениям, которые вытесняются из сознания вследствие их неприемлемого характера. Вытеснение это процесс, начинающийся в раннем детстве под моральным давлением среды и продолжающийся в течение всей жизни. При помощи анализа вытеснения (repressions) устраняются, а вытесненные желания осознаются.

Согласно этой теории бессознательное содержит в себе лиги. те стороны личности, которые вполне могли бы быть сознательными и были подавлены только благодаря процессу воспитания. И хотя с известной точки зрения эти инфантильные стремления так и бросаются в глаза, было бы ошибкой определять или оценивать бессознательное, исходя целиком из них. У бессознательного есть и другая сторона: оно включает в себя не только вытесненные содержания, но весь тот психический материал, что лежит ниже порога сознания. Невозможно объяснить подпороговую природу этого материала принципом вытеснения, ибо в таком случае устранение вытеснения должно наделять любого из нас фантастической памятью, не позволяющей ничто забыть.

Поэтому мы настаиваем на том, что в добавление к вытесненному материалу бессознательное содержит в себе все те психические компоненты, которые опустились ниже порога сознания: равно как и подпороговые чувственные восприятия. Кроме того. нам известно (как из собственного богатого опыта, так и из теоретических соображений), что бессознательное содержит также весь материал, который еще не достиг порога сознания. Это зародыши будущих сознательных содержаний. Равным образом у нас есть основание предполагать, что бессознательное лишено состояния покоя, в смысле бездеятельности, и непрерывно занимается группировкой и перегруппировкой своего содержания. Эту активность следовало бы считать полностью автономной лишь в патологических случаях; в норме между активностью бессознательной и сознательной психики устанавливаются компенсаторные отношения.

Можно допустить, что все эти содержания, коль скоро они приобретаются в течение жизни индивидуума носят личный характер. Поскольку эта жизнь ограничена, количество приобретенных за отпущенный срок содержаний бессознательного тоже должна быть ограниченным. А если так, то исходя из соображения, что бессознательное не способно создать ничего, кроме уже известного и усвоенного сознанием, вероятно, допустимо считать возможным опорожнение бессознательного либо посредством психоанализа, либо путем составления полного перечня его содержаний. Кроме того, нам пришлось бы допустить, что умей мы, устраняя вытеснение, приостанавливать погружение сознательных содержаний в бессознательное, мы могли бы полностью парализовать производство бессознательной продукции. Но это, как мы знаем по опыту, возможно лишь в очень ограниченной степени. Нам приходится постоянно твердить нашим пациентам: прочно удерживайте некогда вытесненные, а теперь заново ассоциированные в сознание содержания, и асси-милируйте их в свой план жизни. Однако эта процедура, как мы ежедневно убеждаемся, не производит должного впечатления на бессознательное, ибо оно спокойно продолжает вырабатывать сновидения и фантазии, которые, согласно оригинальной теории Фрейда, должны быть результатом личных вытеснении. Если в таких случаях мы продолжим систематически и беспристрастно наблюдать за происходящим, то обнаружим материал, хотя и похожий по форме на предыдущие личные содержания, однако несущий на себе признаки чего-то такого, что явно выходит из сферы личного.

Отыскивая в памяти, пример, чтобы проиллюстрировать только что сказанное, я особенно живо вспоминаю пациентку, страдавшую слабым истерическим неврозом, каковой, как мы выражались в те времена [около 1910 года], своей главной причиной имел "отцовский комплекс". Этим выражением мы хотели подчеркнуть то обстоятельство, что именно особые отношения пациентки с отцом стали помехой на ее пути. Она была в прекрасных отношениях со своим (теперь уже умершим) отцом. Главным образом, эти отношения носили эмоциональный характер. В таких случаях обычно развивается именно интеллектуальная функция, которая впоследствии оказывается тем мостом, что связывает человека с миром. Видимо поэтому наша пациентка стала изучать философию. Ее энергичная погоня за знаниями была мотивирована потребностью освободиться от эмоциональных пут своего отца. Эта операция может оказаться успешной, если ее чувствам удастся найти выход на новом интеллектуальном уровне, возможно в образовании эмоциональной связи с подходящим мужчиной, равноценной прежней связи с отцом. В данном конкретном случае, однако, такой переход был, отвергнут, потому что чувства пациентки повисли в воздухе, колеблясь между отцом и не вполне подходящим ей мужчиной. Движение ее жизни вперед оказалось, таким образом, задержанным, и тот внутренний разлад, что так характерен для невроза, быстро дал о себе знать. Так называемый нормальный человек, вероятно, мог бы прервать эмоциональную связь в том или другом направлении мощным усилием воли, либо и это, возможно, более обычная вещь - выйти из затруднительного положения бессознательно, по гладкой дорожке инстинкта, даже не сознавая, какого рода конфликт скрывается за его головными болями или иными физическими недомоганиями. Однако любого ослабления инстинкта (которое может иметь множество причин) достаточно для того, чтобы воспрепятствовать гладкому бессознательному переходу. Тогда все движение вперед задерживается конфликтом, а возникающая в результате неподвижность (stasis) жизни равнозначна неврозу. Вследствие такого застоя психическая энергия растекается во всех мыслимых направлениях, по-видимому, без всякой пользы. Например, появляется чрезмерное возбуждение симпатической нервной системы, которое ведет к нервным расстройствам желудка и кишечника; или излишне возбуждаются блуждающий нерв и, как следствие этого, сердце; или фантазиям и воспоминаниям, которые сами по себе не представляют особого интереса, придается слишком большое значение и они начинают терзать сознательный ум (из мухи делают слона). В этом состоянии требуется новый мотив, чтобы положить конец болезненной "подвешенности". Природа сама подготавливает почву для этого, бессознательно и косвенно, через посредство феномена перене-сения (Фрейд). В ходе психоаналитического лечения пациентка переносит "образ отца" на врача, тем самым делая последнего в некотором смысле отцом, а в том смысле, в каком врач не есть отец, делая его еще и заменой мужчины, оказавшегося для нее недостижимым. Таким образом, врач становится и отцом, и своего рода возлюбленным другими словами, объектом конфликта. В нем объединяются противоположности, и по этой причине он символизирует казалось бы идеальное разрешение конфликта. Без малейшего на то желания врач оказывается объектом завышенной оценки, почти невероятной для постороннего, ибо пациенту он кажется подобием Спасителя или Господа Бога. Сказанное вовсе не так забавно, как звучит. В действительности не так уж и хорошо быть одновременно отцом и возлюбленным. Никто не смог бы выдержать такое в течение долгого времени именно потому, что это уж слишком хорошо. Нужно быть по меньшей мере полубогом, чтобы выдерживать такую роль без перерыва, ибо все время пришлось бы быть тем, кто охотно отдает, дарит, жертвует. Пациентке в состоянии перенесения это временное решение естественно кажется идеальным, но... только вначале; в конце же она попадает в тупик, который так же плох, как был плох невротический конфликт. В сущности, еще ничего не произошло из того, что могло бы привести к действительному решению. Конфликт был пр

Это несколько длинноватое обсуждение казалось мне необходимым для того, чтобы мой пример был правильно и до конца понят, ибо моя пациентка достигла состояния перенесения и уже дошла до верхнего предела, где застой начинает становиться неприятным. И вот возник вопрос: что дальше? Я, конечно, превратился в совершенного спасителя, и мысль о том, что со мной придется расстаться, была для пациентки не просто крайне неприятна, но поистине вселяла ужас. В подобной ситуации "крепкий здравый смысл" обычно вытаскивает на свет божий весь репертуар увещевания: "вы просто обязаны", "вам, право, не следует", "вы просто не можете" и т. д. Поскольку крепкий здравый смысл, к счастью, явление не слишком редкое и не совсем бесполезное (пессимисты, я знаю, существуют), какой-нибудь рациональный мотив, появившийся в фазе бурного подъема жизненной энергии, получаемой от перенесения, может вызвать столько энтузиазма, что громадным усилием воли человек способен решиться на болезненную жертву. И если это случается (а такое иногда случается), жертва приносит блаженный плод, и прежний пациент одним прыжком переходит в состояние практически здорового человека. Врач, обычно, настолько рад случившемуся, что ему просто не до теоретических трудностей, связанных с этим маленьким чудом.

Если же такой прыжок совершить не удается не удалось его сделать и моей пациентке, тогда мы вплотную сталкиваемся с проблемой "рассасывания" перенесения. Здесь "психоаналитическая теория" окутывает себя непроницаемым мраком. По-видимому, мы должны вернуться к слепой вере в судьбу: так или иначе все уладится само собой. Как однажды заявил мне один циничный коллега: "Перенесение автоматически прекращается, когда у пациента кончаются деньги". Или неизбежные требования жизни делают для пациента невозможным задерживаться в состоянии перенесения требования, которые принуждают к ненамеренной жертве, иногда с более или менее полным рецидивом в результате. (Тщетно искать сообщения о таких случаях в книгах, восхваляющих психоанализ!)

Конечно, бывают безнадежные случаи, где ничто не помогает но есть и такие случаи, когда пациенты не застревают в состоянии перенесения и выходят из него без горечи в сердце и головных болей. Я сказал себе, что при сложившихся у моей пациентки обстоятельствах, должен существовать ясный и приемлемый выход из такого "безвыходного положения". У нее уже давно кончились деньги (если они у нее вообще когда-нибудь были), однако мне было любопытно узнать, какие средства сама природа могла бы изобрести для удовлетворительного выхода из мертвой точки перенесения. Поскольку я никогда не мнил о себе, будто наделен тем "крепким здравым смыслом", которому всегда точно известно, что надо делать в любом затруднительном положении, и поскольку моя пациентка знала об этом не больше меня, я предложил ей следующее: вместе попробовать, по крайней мере, присмотреться к каждому движению души, приходящему из той ее сферы, которая не осквернена нашей высокомерной мудростью и сознательными планами. Под этими движениями души подразумевались, прежде всего, ее сновидения. Сновидения содержат образы и мысли-ассоциации, которые создаются без нашего сознательного намерения. Они возникают спонтанно, без нашего содействия, и являют собой образцы психической активности, вышедшей из-под нашей деспотической воли. Поэтому сновидение есть, собственно говоря, в высшей степени объективный, естественный продукт души, от которого мы, вероятно, могли бы ожидать указаний или, по меньшей мере, намеков на некоторые основные тенденции душевного процесса. Но поскольку процесс психической жизни, подобно любому другому процессу жизни, представляет собой не просто причинную цепь событий, но и процесс с телеологической ориентацией, мы, по-видимому, вправе ожидать от сновидений определенных indicia (Показаний (лат.)) как о целевой причинности (objective causality), так и о целевых тенденциях (objective tendencies), именно потому, что сновидения можно без преувеличения назвать самоотображениями (self-representations) процесса психической жизни.

 

1 2 3 4 5 ... 

 

 психология психоанализ психотерапия

Вы не поверите, сколько стоит лазерная эпиляция бикини в The Cange Body!