В Библиотеку →  

 

 

 ... 23 24 25 26 27 ... 

 

2. Сравнение Прометея Шпиттелера с Прометеем Гете

Является в высокой степени интересным сравнить это понимание Прометея с гетевским его изображением. Думаю, что мы имеем достаточное основание предположить, что Гете принадлежит скорее к экстравертному, чем к интровертному типу, тогда как Шпиттелера я отношу именно к последнему типу. Полное доказательство правильности такого предположения возможно было бы лишь на основании пространного и тщательного изучения и анализа биографии Гете. Мое предположение основано на множестве разных впечатлений, о которых я, однако, не хочу упоминать, чтобы не впасть в недостаточно обоснованные утверждения.

Интровертная установка отнюдь не должна непременно совпадать с образом Прометея; я хочу этим сказать, что традиционную фигуру Прометея можно было бы и иначе истолковать. Так, например, в платоновском "Протагоре" мы находим именно эту другую версию: там не Прометей, а Эпиметей распределяет жизненную силу между существами, которых боги только что создали из земли и огня. Тут, как и вообще в мифе, Прометей (согласно античному вкусу) является хитроумным и изобретательным. И вот, у Гете мы находим два разных понимания. В отрывке "Прометей", написанном в 1773 году, Прометей является упрямым, полагающимся на самого себя, богоподобным, презирающим богов созидателем и творцом. Душа его - Минерва, дочь Зевса. Отношение Прометея к Минерве во многом похоже на отношение Шпиттелерова Прометея к душе. Так, Прометей говорит Минерве:

"Мне с самого начала

Твои слова небесным светом были.

Всегда как будто бы моя душа

С самой собою говорила:

Она вся раскрывалась -

И схожие гармонии звучали

Из ней самой,

И божество вещало,

Когда, я думал, говорил я сам,

Когда же думал - божество вещает,

То сам я говорил.

Так я с тобою

Соединен; так глубока,

Вечна моя любовь к тебе!"

и дальше:

"Как сладостно мерцающий тот свет

Склонившегося солнца

Там стелется по высям

Угрюмого Кавказа

И душу сладким миром мне объемлет,

Всегда, и в самом

Отсутствии, присутствуя со мною, -

Так силы развивались мои

С дыханьем каждым

Из воздуха твоих небес".

Прометей Гете тоже стоит в зависимости от своей души. Сходство с отношением Шпиттелерова Прометея к душе очень большое. Так, Прометей Шпиттелера говорит своей душе: "И если даже все они похитят у меня, останусь все-таки безмерно я богатым, пока пребудешь ты со мною и будешь сладкими устами называть меня "мой друг", и будешь на меня взирать, склоняя надо мной твой гордый, благодатный лик".

Но, несмотря на сходство этих двух образов и их отношения к душе, между ними есть и существенное различие: Прометей Гете - созидатель и творец, и Минерва одушевляет его глиняные статуи. Прометей Шпиттелера, напротив, не творит, а претерпевает: творит только его душа, но ее творчество скрыто и таинственно. Она говорит ему, прощаясь: "Теперь расстанусь я с тобой: смотри, меня великое ждет дело, исполненное мощного труда; великий опыт необходим, чтобы я его свершила".

По-видимому, у Шпиттелера прометеевская творческая работа приходится на долю души, тогда как сам Прометей только претерпевает муки творческой души. У Гете же Прометей самодеятелен, и деятельность его прежде всего и исключительно творческая; именно на основе своей собственной творческой силы Прометей и непокорствует богам:

"Кто мне помог

С титанами бороться?

Кто спас меня от смерти,

От рабства?

Не все ж само ты совершило,

Святое пламенное сердце?"

В отрывке у Гете характер Эпиметея очерчен скудно; он во всех отношениях ниже Прометея, он защитник того коллективного чувства, которое в служении душе не видит ничего, кроме "упрямства". Вот что Эпиметей говорит Прометею:

"Ты одинок стоишь!

Не понимаешь ты, упрямец,

Что это было за блаженство,

Когда бы боги, ты,

И все твои, и небо, и весь мир

Себя единым целым ощутили!"

Намеки, имеющиеся в гетевском отрывке Прометея, слишком скудны для того, чтобы мы могли на основании их распознать характер Эпиметея. Характеристика же Прометея, данная Гете, обнаруживает типичное отличие его от Прометея Шпиттелера. Гетевский Прометей творит, и творчество его направлено во внешний мир, он наполняет пространство образами, которые оформлены им и оживлены его душою, он населяет землю созданиями, порожденными его творчеством; и в то же время он является учителем и воспитателем людей. У Шпиттелерова же Прометея, напротив, все уходит вовнутрь, исчезает во мраке душевных глубин, подобно тому как и он сам исчезает из мира, удаляется даже из своей ближайшей родины, как бы для того, чтобы стать еще более невидимым. Согласно принципу компенсации, принятому в нашей аналитической психологии, душа (то есть олицетворение - персонификация - бессознательного) должна быть в таком случае особенно активной и подготовлять некое дело, которое остается пока еще невидимым. Кроме вышеприведенного места у Шпиттелера есть еще одно подробное описание этого ожидаемого процесса эквивалентной замены, а именно в интермедии, посвященной Пандоре.

 

 ... 23 24 25 26 27 ... 

 

 психология психоанализ психотерапия

Энергосберегающий уличный прожектор profflight.ru.