В Библиотеку →  

 

 

 ... 4 5 6 7 8 ... 

 

IX

Но тогда, от чего же отправлялся Джотто? Или, иными словами, откуда же появилось у него умение пользоваться перспективою? - Исторические аналогии и внутренний смысл перспективы в живописи подсказывают уже известный нам ответ. Когда безусловность теоцентризма заподозривается, и наряду с музыкой сфер звучит музыка земли (разумею "землю" в смысле самоутверждения человеческого "я"), тогда начинается попытка подставить на место помутневших и затуманившихся реальностей - подобия и призраки, на место теургии - иллюзионистическое искусство, на место божественного действа - театр.

Естественно думать, что привычку и вкус к перспективным обманам зрения Джотто развил в себе на театральной декорации: прецедент подобного рода мы уже видели в сообщении Витрувия о постановке эсхиловских трагедий и об участии в ней Анаксагора. Тем переходом от теургии к светскому зрению, каковым были в древней Греции последовательно уводящие от мистической и, определеннее, мистериальной реальности трагедии - Эсхила, затем Софокла и, наконец, Еврипида, в развитии театра Нового Времени явились мистерии, давшие в итоге выветривания новую драму. Историкам искусства представляется вероятным, что пейзаж Джотто в самом деле возник из декораций того, что тогда называлось "мистериями", и потому не мог, скажем от себя, не подчиниться началу иллюзионистической декоративности, т.е. перспективе. Чтобы не казаться голословными, подтвердим свои соображения мнением чуждого по образу мысли историка искусства: "Какова была зависимость пейзажа Джотто от декораций мистерий? - спрашивает себя А.Бенуа, чтобы дать ответ: - Местами эта зависимость сказывается в столь сильной степени (в виде крошечных "бутафорских" домиков и павильонов, в виде кулисообразных, плоских, точно из картона вырезанных скал), что сомневаться в воздействии постановок духовных спектаклей на его живопись просто невозможно: мы, вероятно, видим в некоторых фресках прямо зафиксированные сцены этих зрелищ. Однако нужно сказать, что как раз в картинах, принадлежащих, несомненно, Джотто, зависимость эта сказывается меньше и каждый раз - в сильно переработанной, согласно условиям монументальной живописи, форме".

Другими словами, Джотто, созревая как чистый художник, постепенно отходит от декораций, которые к тому же, как дело артели, едва ли были совсем единоличными. Новшество Джотто было, следовательно, - не в перспективности, как таковой, а в живописном использовании этого приема, заимствованного из прикладной и простонародной отрасли искусства, подобно тому как Петраркою и Данте был перенесен в поэзию простонародный язык. В итоге возникает вывод, что знание или, по крайней мере, умение пользоваться приемами перспективы, в качестве "тайной науки о перспективе", по выражению А.Дюрера, уже существовало, а, может быть, и всегда существовало среди мастеров, расписывавших декорации к мистериям, хотя строгая живопись этих приемов и чуждалась. А могла ли она их не знать? - Трудно себе представить обратное, коль скоро были известны эвклидовские "Элементы Геометрии". Уже Дюрер, в своем "Наставлении в способах измерения", вышедшем в 1525 году и содержащем учение о перспективе, начинает первую книгу трактата словами, ясно показывающими малую новизну теории перспективы в сравнении с элементарной геометрией, - малую новизну, по сознанию людей того времени: "Глубокомысленнейший Эвклид изложил основания геометрии, - пишет Дюрер, - и тому, кто хорошо уже знаком с ними, написанное здесь будет излишним".

Итак: элементарная перспектива была давно известна, - была известна, хотя и не имела доступа в высокое искусство далее прихожей.

Но, по мере того как секуляризуется религиозное мировоззрение Средневековья, чистое религиозное действо перерождается в полутеатральные мистерии, а икона - в так называемую религиозную живопись, в которой религиозный сюжет все более и более становится только предлогом для изображения тела и пейзажа. Из Флоренции распространяется волна омирщения; во Флоренции же джоттистами были найдены, а затем распространены, как художественные прописи, начала натуралистической живописи.

Сам Джотто, а от него Джовани да Милано, и особенно Альтикиери и Авансо, делают смелые перспективные построения. Естественно, что эти художественные опыты, равно и традиции, отчасти почерпнутые из трудов Витрувия и Эвклида, ложатся в основу теоретической системы, в которой учению о перспективе предлежало быть изложену полно и обоснованно. Те научные основания, которые после столетия разработки дали "искусство Леонардо и Микель Анджело", были найдены и выработаны во Флоренции. До нас не дошли сочинения двух теоретиков того времени: Паоло дель Аббако (1366 г.) и более позднего - Биаджо де Парма. Но возможно, что главным образом они-то и подготовили почву, на которой с начала XV века работали главные теоретики учения о перспективе, Филиппо Брунеллески (1377 - 1449) и Паоло Учелло (1397 - 1475), затем Леон Альберти, Пиеро деи Франчески (около 1420 - 1492) и, наконец, ряд скульпторов, из которых в особенности следует отметить Донателло (1386 - 1466). Сила влияний этих исследователей обусловливалась тем, что они не только теоретически разрабатывали правила перспективы, но и осуществляли свои достижения в иллюзионистической живописи. Таковы стенописи в виде памятников, изображенных с огромным знанием перспективы на стенах Флорентийского дуомо, написанные в 1436 году Учелло и в 1435 году Кастаньи; такова же декорация-фреска Андреа дель Кастаньо (1390 - 1457) в Сант-Аполлонио во Флоренции. "Весь строгий убор ее: шашки на полу, кессоны в потолке, розетки и панели по стенам - изображены с навязчивою отчетливостью для того, чтобы достичь полного впечатления глубины (мы бы сказали: "стереоскопичности"). И это впечатление достигнуто настолько, что вся сцена в ее застылости имеет вид какой-то группы из паноптикума, - разумеется из "гениального паноптикума"", - по недоразумению едко замечает сторонник перспективности и Ренессанса. Пиеро тоже оставляет руководство по перспективе, под заглавием "De perspectiva pingendi" Леон Баттиста Альберти (1404 - 1472), в своем трехтомном сочинении "О живописи", написанном до 1446 года и напечатанном в Нюренберге в 1511 году, развивает основы новой науки и иллюстрирует их применением в архитектурной живописи. Мазаччио (1401 - 1429) и его ученики Беноццо Гоццоли (1420 - 1498) и Фра Филиппо Липпи (1406 - 1469) стремятся воспользоваться в живописи тою же наукою перспективы, пока, наконец, не берется за те же проблемы теоретически и практически Леонардо да Винчи (1452 - 1519) и не завершают развитие перспективы Рафаэль Санти (1483 - 1520) и Микель Анджело Буонаротти (1475 - 1564).

 

 ... 4 5 6 7 8 ... 

 

 психология психоанализ психотерапия

Самая подробная информация напитки оптом в Москве на сайте. | Установка и монтаж забора из профнастила.