В Библиотеку →  

 

 

 ... 11 12 13 14 15 ... 

 

13 апреля при виде куска печенки в супе он говорит: "Пфуй, Lumpf". Он ест, по видимому, неохотно и рубленое мясо, которое ему по форме и цвету напоминает Lumpf.

Вечером моя жена рассказывает, что Ганс был на балконе и сказал ей: "Я думал, что Анна была на балконе и упала вниз". Я ему часто говорил, что когда Анна на балконе, он должен следить за ней, чтобы она не подошла к барьеру, который слесарь сецессионист сконструировал весьма нелепо, с большими отверстиями. Здесь вытесненное желание Ганса весьма прозрачно. Мать спросила его, не было ли бы ему приятнее, если бы Анна совсем не существовала. На это он ответил утвердительно.

14 апреля. Тема, касающаяся Анны, все еще на первом плане. Мы можем вспомнить из прежних записей, что он почувствовал антипатию к новорожденной, отнявшей у него часть родительской любви; эта антипатия и теперь еще не исчезла и только отчасти компенсируется преувеличенной нежностью. Он уже часто поговаривал, чтобы аист больше не приносил детей, чтобы мы дали аисту денег, чтобы тот больше не приносил детей из большого ящикa, в котором находятся дети. (Ср. страх перед мебельным фургоном. Не выглядит ли омнибус как большой ящик?) Анна так кричит, это ему тяжело.

Однажды он неожиданно заявляет: "Ты можешь вспомнить, как пришла Анна? Она лежала на кровати у мамы такая милая и славная (эта похвала звучит подозрительно фальшиво).

Затем мы внизу перед домом. Можно опять отметить большое улучшение. Даже ломовики вызывают в нем более слабый страх. Один раз он с радостью кричит: "Вот едет лошадь с черным у рта" - и я, наконец, могу констатировать, что это лошадь с кожаным намордником. Но Ганс не испытывает никакого страха перед этой лошадью.

Однажды он стучит своей палочкой о мостовую и спрашивает: "Слушай, тут лежит человек... который похоронен... или это бывает только на кладбище?" Таким образом, его занимает теперь не только загадка жизни, но и смерти.

По возвращении я вижу в передней ящик, и Ганс говорит : "Анна ехала с нами в Гмунден в таком ящике. Каждый раз, когда мы ехали в Гмунден, она ехала с нами в ящике. Ты мне уже опять не веришь? Это, папа, уже на самом деле. Поверь мне, мы достали большой ящик, полный детей, и они сидели там, в ванне. (В этот ящик упаковывалась ванна.) Я их посадил туда, верно. Я хорошо припоминаю это" .

Я: "Что ты можешь припомнить?"

Ганс: "Что Анна ездила в ящике, потому что я этого не забыл. Честное слово!"

Я: "Но ведь в прошлом году Анна ехала с нами в купе".

Ганс: "Но раньше она всегда ездила с нами в ящике".

Я: "Не маме ли принадлежал ящик?"

Ганс: "Да, он был у мамы".

Я: "Где же?"

Ганс: "Дома на полу".

Я: "Может быть, она его носила с собой?"

Ганс: "Нет! Когда мы теперь поедем в Гмунден, Анна опять поедет в ящике".

Я: "Как же она вылезла из ящика?"

Ганс: "Ее вытащили".

Я: "Мама?"

Ганс: "Я и мама. Потом мы сел и в экипаж. Анна ехала верхом на лошади, а кучер погонял. Кучер сидел на козлах. Ты был с нами. Даже мама это знает. Мама этого не знает, потому что она опять это забыла, но не нужно ей ничего говорить".

Я заставляю его все повторить.

Ганс: "Потом Анна вылезла".

Я: "Она ведь еще и ходить не могла!"

Ганс: "Мы ее тогда снесли на руках".

Я: "Как же она могла сидеть на лошади, ведь в прошлом году

она еще совсем не умела сидеть".

Ганс: "О, да, она уже сидела и кричала: но! но! И щелкала кнутом который раньше был у меня. Стремян у лошади не было, а Анна ехала верхом; папа, а может быть, это не шутка".

 

 ... 11 12 13 14 15 ... 

 

 психология психоанализ психотерапия

Частный детский сад в ЗАО 4 hipdir Москва nezhinsad.ru.