site az public court records cell phone data manager site cell phone numbers reverse lookup press le divorce diane johnson search for people by name

В Библиотеку →  

 

 

1 2 3 4 5

 

Вопрос, поставленный в свое время гностиками: "Откуда явилось зло?", - остался без ответа, и осторожное предположение Оригена о возможном искуплении дьявола было названо ересью. Сегодня мы вновь оказались перед этим вопросом, и мы стоим с пустыми руками, смущенные и растерянные, не в состоянии уяснить себе, что никакой миф не придет к нам на помощь, хоть мы нуждаемся в нем, как никогда. Мы страшимся политической обстановки; пугающие, я бы сказал, дьявольские успехи науки вселяют в нас ужас и тяжелые предчувствия, однако мы не видим выхода, и очень немногие понимают, что единственное наше спасение - в давно забытой человеческой душе.

Продолжению мифа мог бы послужить тот эпизод в Писании, когда Святой Дух нисходит на апостолов, превращая их тем самым в детей Божьих, но не только их, - и других, - тех, кто от них и после них был наделен этим свойством - filiatio - Богосыновством, и таким образом разделил бы уверенность в том, что и они уже более не порождение земли, низшие животные, но дважды рожденные, - что происходят от Бога. Их видимая, физическая жизнь проходит на этой земле, но у невидимого "внутреннего человека" происхождение иное и иное будущее: в изначальных образах целостности и Вечном Отце, согласно христианскому мифу о спасении.

Поскольку Творец един, то и творение Его, и сын Его должны быть едины. Учение о Божественном единстве не допускает отступлений. И все же без ведома сознания это произошло: явились пределы света и пределы тьмы. И такой исход был предсказан задолго до явления Христа, - среди прочего мы можем найти это в книге Иова, или в дошедшей до нас с дохристианских времен, известной книге Еноха. Христианство же этот метафизический раскол углубляет: Сатана, который еще в Ветхом Завете состоит в ближайших приспешниках Яхве, теперь образует диаметральную и вечную противоположность Божьему миру. Устранить его невозможно. И ничего удивительного, что уже в начале XI века возникло учение о том, будто не Бог, а дьявол сотворил этот мир. Таково было вступление во вторую половину христианского эона, при том, что прежде уже явился миф о падших ангелах, которые дали человеку опасное знание наук и искусства. Что эти древние авторы сказали бы о Хиросиме?

В своих гениальных видениях Якоб Беме предсказал парадоксальную природу Богообраза, чем способствовал дальнейшему развитию мифа. Символ мандалы у Беме являет представление о расколе: внутренний круг разделен там на две половины, которые стоят друг против друга.

Согласно христианским догматам, Бог един в трех лицах, он в каждой частице разлитого в мире Духа Святого, потому каждый причастен единому Богу а, значит, причастен и filiatio - Богосыновству. Совокупность противоположностей, что содержит в себе Богообраз, таким образом, определен каждому человеку, и не в единстве, но в конфликте, причем темная сторона образа противостоит тому общепринятому представлению, что Бог есть "свет". Это, собственно, и происходит в наши дни, хотя едва ли осознается официальными учителями человечества, между тем они, видимо, обязаны понимать такие вещи. Мы отдаем себе отчет в том, что, в самом деле, достигли какого-то исторического рубежа, но воображаем, будто это связано с расщеплением атома или с космическими ракетами. И, как всегда, мы совершенно не замечаем того, что происходит в этот момент в человеческой душе.

Поскольку Богообраз с психологической точки зрения являет собою очевидное основание и духовное начало, глубинная дихотомия, его определяющая, сознается уже как политическая реальность: мы наблюдаем уже некую психическую компенсацию. Она принимает формы спонтанно возникающих округлых образов, которые представляют собою синтез противоположностей, заключенных в психэ. Я отношу сюда получившие широкое распространение с 1945 года слухи о "НЛО" - неопознанных летающих объектах. В основе их или видения, или реальные факты. Под НЛО имеют в виду некий летательный аппарат, прилетевший к нам или с другой планеты, или вообще - из четвертого измерения.

Более 20 лет назад (в 1918 году), занимаясь изучением коллективного бессознательного, я обнаружил наличие универсального символа подобного рода - символа мандалы. Чтобы утвердиться в этом, я более 10 лет продолжал собирать материалы, прежде чем в 1929 году впервые заявил о своем открытии. Мандала - это архетипический образ, существование которого мы прослеживаем на протяжении тысячелетий. Означает он целостность самости, или целостность "внутреннего человека", - если прибегнуть к мифологическому способу выражения - возникновение в человеке божественного начала. В противоположность рисункам Беме, современные символы стремятся к единству, т.е. представляют некую компенсацию распада, и, следовательно, его преодоление. Процесс этот происходит в коллективном бессознательном и проявляется повсюду. Слухи об НЛО - одно из свидетельств этого, один из симптомов всеобщего психического состояния.

Поскольку аналитическая терапия выводит на поверхность сознания т.н. "тень", следствием ее оказывается расщепление, обострение противоречий, которые, в свою очередь, стремятся к выравниванию и единству. И в этой ситуации символы играют роль посредников. Столкновение противоположностей, если принимать их всерьез, может поставить нашу психику на грань слома. Это логическое "Третьего не дано", лишний раз доказывает, что решения нет. Если же все в порядке, оно возникает само собою, - и только в этом случае оно убедительно; и только в этом случае оно принимается как "благодать". Поскольку решение проистекает из столкновения и борьбы противоположностей, оно являет, как правило, нераздельный сплав сознательных и бессознательных факторов, символ которого - сложенные одна с другой две половинки монеты. /Одно из значений символа "tessera hospitalitatis" (знак гостеприимства - лат.) - разрубленная монета, две половинки которой, по античному обычаю, поделены между друзьями, которым предстоит разлучиться. - Прим. авт./ Этот символ воплощает результат совместных усилий сознательного и бессознательного и создает подобие Богообраза в форме мандалы - наиболее простой из возможных - модели, дающей некоторое понятие о целостности. Этот образ подсказывает нам воображение, и представляет он столкновение противоположностей и их примирение. Столкновение, природа которого всегда индивидуальна, вскоре осознается как частный случай универсального конфликта. Наша психическая структура повторяет структуру вселенной и все, что происходит в космосе, повторяет себя в бесконечно малом и единственном пространстве человеческой души. Потому Богообраз - всегда некая проекция внутреннего ощущения какого-то великого противостояния. Этот опыт затем наглядно явлен в предметах, порождающих подобную ассоциацию. И эти предметы с тех пор сохраняют свое нуминозное значение или, скажем так, характерны большой долей нуминозности. В этом случае воображение совершенно свободно от всего конкретного и пытается уловить образ невидимого, чего-то, что стоит по ту сторону вещей. Я говорю здесь о простейших базисных формах мандалы, - о круге и простейшем умозрительном разделении круга: это квадрат и, разумеется, крест.

Такие опыты могут оказывать на человека как благотворное, так и разрушающее воздействие. Он не в состоянии их осмыслить, понять, управлять ими, как не в состоянии от них освободиться или уйти, и потому он ощущает себя в их власти. Догадываясь, что они не связаны с индивидуальным сознанием, человек дает им имена: мана, демон или Бог. Наука пользуемся термином "бессознательное", таким образом, признавая, что ничего не знает о нем; естественно, что она и не может ничего знать о субстанции психэ, поскольку именно психэ является единственным источником нашего знания о чем-либо. Следовательно, смысл того, что мы обозначаем словами "мана", "Бог" или "демон" не может быть ни опровергнут, ни доказан. Однако, мы убеждены, что ощущаем нечто объективное, и в то же время потустороннее, и это наше ощущение соответствует действительности.

Мы знаем, что нечто неведомое существует и происходит с нами, точно так же, как мы знаем, что не мы творим свои сны или внезапные счастливые мысли и озарения, но что это происходит с нами - помимо нас. Таким образом, все, что случается с нами, можно считать проистекающим от Бога, демона, или бессознательного. И если первые два термина обладают тем великим преимуществом, что заключают в себе некое эмоциональное качество нуминозности, последний - бессознательное - банален и потому более правдоподобен. Он как раз включает в себя ту эмпирическую сферу, - нашу будничную реальность, которую мы так хорошо знаем. "Бессознательное" - понятие слишком нейтральное и рациональное, оно ничего не говорит воображению. Оно введено в научный оборот и служит скорее для беспристрастных наблюдений, не претендуя на нечто метафизическое, оно много лучше, чем разного рода трансцендентные понятия, которые довольно спорны, уязвимы, и потому склонны пробуждать фанатизм.

Итак, я предпочитаю термин "бессознательное", хотя знаю, что могу с тем же успехом говорить "Бог" или "демон", если хочу выразить нечто мифологическое. Когда я прибегаю к такому мифологическому способу выражения, я помню, что "мана", "демон" и "Бог" - синонимы "бессознательного" и что мы знаем о них так же много и так же мало. Люди верят, что знают гораздо больше и, в определенном смысле, эта вера может быть полезнее и эффективнее наукообразной терминологии.

Огромное преимущество мифологических понятий в том, что они в гораздо большей степени объективируют конкретику, и соответственно, делают возможной персонификацию ее. Но эмоциональное качество делает их жизнеспособными и эффективными. Любовь и ненависть, страх и благоговение выходят на сцену, поднимая конфликт до уровня драмы. "Статисты" становятся "действующими лицами". Человек как бы получает вызов и вступает в борьбу со своими роковыми обстоятельствами. Только тогда он достигает целостности и только тогда может "родиться Бог", т.е. Он явится человеку в образе человека. В этом акте перевоплощения человек, т.е. его "я", внутреннее замещается "Богом", а "Бог" внешне уподобляется человеку в соответствии со словами Иисуса: "Видевший меня, видел Отца".

Именно здесь мы сталкиваемся с недостаточностью мифологической терминологии. Привычное христианское представление о Боге определяет Его как всемогущего, всезнающего и всеблагого Отца и Создателя. Когда этот Бог уподобляется человеку, Он уничижается до бесконечно малого, и непонятно даже, почему существо человеческое не разрушается при этом. Догматическое богословие, соответственно, наделяет Иисуса свойствами, возвышающими его над обычными людьми. Прежде всего, у него отсутствует клеймо первородного греха, и уже поэтому он, по меньшей мере, Богочеловек, или полубог. Христианский Богообраз не может быть воплощен в эмпирическом человеке без противоречий, ведь совершенно очевидно, что человек - на поверхности житейской - кажется мало приспособленным к тому, чтобы представлять Бога.

 

1 2 3 4 5

 

 психология психоанализ психотерапия